В прошлом году мне случайно попались в интернете фотографии Гимногеофагуса Бальзани (Gymno-geophagus balzanii). Рыбки на фото (прямо скажем, не очень удачных) не отличались многоцветием и яркостью окраски, но при этом внешний вид их был настолько интересен и необычен, что мне непременно захотелось их завести. У этих геофагусов совершенно несуразная и от этого очень забавная внешность: совсем небольшое тельце и огромная голова с огромным же выпуклым лбом, из-под которого внимательно смотрят умненькие, но почему-то кажущиеся грустными глазки.
И вот в феврале нынешнего года мне удалось приобрести небольшую группу подростков из шести рыбок размерами от 4 до 4,5 см.
Вожделенные бальзани были привезены со всеми предосторожностями (дни стояли морозные) и поселены в двухсотлитровый угловой
аквариум. Банка была оформлена тогда всего лишь внушительным слоем некрупного грунта и единственной огромной корягой из лозы. Я тихо радовалась, что не успела "понавтыкать" никакой травы, ибо само название “геофагус” говорит о тщетности подобных деяний в аквариуме с этими рыбами. В общем и целом, если не считать легкого ихтиофтириуса и паники в связи с ним из-за двух нежно любимых мною панаков L-191, проживающих в той же банке, адаптация рыбок к новым условиям прошла без эксцессов.
Первые сутки геофагусы жались всей кучкой ко дну и испуганно таращились из угла своими грустными глазками на пару огромных санта-ренских северумов (Heros sp. “Red Spot Santaren”), занятых, к счастью, исклю-чительно друг другом и тряской над нерестовым камнем. На следующий день новоселы уже активно плавали по всему аквариуму и охотно брали корм, ловко уводя его из-под самого носа неповоротливых лаптей-северумов.
Через некоторое время в этот же аквариум были подселены небольшие группы подростков марони (Cleithacara maroni) и дорсигер (Laetacara dorsi-gera). Все это пестрое и совершенно разнокалиберное аквариумное братст-во жило на редкость спокойно и дружно, причем северумы (до их последующего отселения) умудрились-таки пару раз отнереститься посреди этого "детского сада" и накормить своей икрой всех желающих. Что характерно, северумы могли запросто съесть мелочь, особенно дорсигер, но даже не делали подобных попыток. Геофаги потихоньку подрастали, а я все ждала, когда же они начнут со страшной силой копать, но… копали только сантаренцы. Потом северумы "переехали", и на этом все земляные работы "по благоустройству" пол-ностью прекратились.
С середины апреля аквариум с геофагами уже прилично озеленен: два вида эхинодорусов, лобелия, сагитта-рия, три вида гигрофил, два вида криптокорин, роголистник и яванский мох на коряге. Ни одно из перечисленных растений ни разу не было выкопано, съедено или испорчено рыбами. Все их "копание" сводится к нечастому ленивому обсасыванию камешков, которые они, помусолив, кладут практически на то же место, с которого взяли. Возможно, они и копали бы больше, если бы в качестве грунта я использовала крупный песок, хотя и этот грунт вполне "пролезает" им в рот.
В конце апреля в группе геофагусов выделился явно лидирующий по размеру и характеру самец-доминант, а примерно через неделю стал четко ясен пол и остальных пяти рыбок: среди них оказались две самочки и три самца. Один – крупный субдоминант, весьма умело "косящий" под самку и буквально до недавнего времени вводивший меня в заблуждение относительно его пола, и два более мелких, четко выраженных мужичка, на удивление похожих – “двое из ларца, одинаковых с лица“. Доминант выбрал себе в пару более крупную самку и с ней впервые нерестился, но и вторую не оставляет своим вниманием – едва заметив ее игрища с кем-либо из самцов, он немедленно летит, возмущенно растопырившись, и несильными, но настойчивыми тычками в хвост возвращает “неверную“ в облюбованный им угол.
Но недавно один из самцов-субдоминантов все же “отвоевал“ себе меньшую из самочек и отнерестился с ней в глиняном горшке. Доминант был вне себя от гнева! Надо отдать ему должное – непосредственно в момент нереста он не лез к молодой паре, но, как только последняя партия икринок была отложена и рыбки заняли охранные позиции (самочка над икрой, а самец у входа в горшок), он немедленно принялся с разгона дубасить мелкого соперника в бок. Однако "мелкий" был стоек и не сошел со своего поста ни на миллиметр (чем вызвал мое глубокое уважение, кстати). Минут через 15 доминанту надоело “разбегаться“ и он отстал от соперника. В принципе, он не нанес мелкому никаких травм, а просто толкал его своим выпуклым лбом.
В качестве небольшого отступления хочу отметить интересный факт: при всей своей агрессивности и сложности характера многие
цихлиды довольно деликатно и даже трепетно, если можно так выразиться, относятся к чужому нересту. Я это наблюдала уже неоднократно среди тех видов, которых содержу. А вот уж кто из рыб совершенно бесцеремонно вторгается в “интимный процесс“ – так это боции, аптероноты и каламоихты. Мало того, что они перед началом нереста собираются вокруг цихловой пары, как “за круглым столом“, так еще и хватают чужую икру чуть ли не из яйцеклада у самки. Мне даже как-то приходилось ограждать с двух сторон большими сачками нерестящуюся пару хромисов, чтобы дать самке возможность нормально сбросить икру.
В возрасте примерно 8-9 месяцев половые различия у геофагусов бальзани становятся ярко выражен-ными и закрепляются. Тогда же они созревают для нереста. На фото четко видны спинные плавники самца и самки: у самки плавник округлый, а у самца заканчивается косицей, или, скорее, “нитью“. Обратите также внимание на строение головы и рыла рыб: большой, крутой, выпуклый лоб – прерогатива самца. В отличие от самцов некоторых других видов цихловых, обзаводящихся жировой шишкой лишь с возрастом, самцы бальзани обладают этим украшением буквально смолоду. Созревшие самцы бальзани отличаются от самок и окраской. Абсолютно все их плавники, начиная с брюшных и заканчивая хвостовым, густо усыпаны перламутровыми блестящими крапинками, у самочек наряд значительно скромнее – крапинки отсутствуют, а в нерестовый период ярко проявляются темные поперечные полосы.
Геофагусы бальзани – овофилы. Это весьма интересный, как бы “смешанный“ способ ухода за потомством, который свойственен лишь немногим рыбам, в основном из рода Geophagus. Сначала самки откладывают икру на субстрат – мои бальзани нерестились как на плоский камень, так и внутри глиняного горшка, положенного в аквариуме на бок. Двое суток (время, необходимое для вылупления личинки) самки неотлучно стоят над кладкой, обмахивая ее плавниками, а самец занимает “классическое“ положение над гнездом, отгоняя алчущих икорки соседей.
В момент вылупления все потомство забирается самкой в рот и инкубируется там до состояния малька. В первые 7-8 дней после “выпуска“ детей в свободное плавание самка внимательно следит за ними и в случае опасности немедленно всех собирает в рот. По истечении недели забота о детях сходит “на нет“ – отныне мальки предоставлены сами себе.
Когда я решила забрать у рыб только что отложенную ими икру, я задумалась: какой инкубатор для выведения малька лучше использовать, учитывая особенности этих рыб: американский или малавийский? Или и тот, и другой? Ведь с разведением геофагусов я имела дело впервые. И для начала поместила икру вместе с субстратом в обычный, “американский“ инкубатор, настроив микро
фильтр так, чтобы струйка из него создавала небольшое течение вокруг икры. Вылупление прошло удачно, все личинки соскочили с камня и сбились в кучку в углу аквариума – так я их и оставила. На удивление, дальнейшее развитие прошло благополучно и в конце пятых суток мальки поплыли. Размер их был не слишком маленький, и как стартовый корм для них вполне подошли науплии артемии. Из этого можно сделать вывод, что помещать икру рыбовофилов в малавийский инкубатор совсем не обязательно.
В настоящее время группа бальзани содержится все в том же угловом 200-литровом аквариуме с растениями. Рыбки делят территорию с молодыми акарами марони, подростками хромисами непонятного вида (условно стеллифер), двумя молодыми самцами псевдокренилябрус николси и парой панаков L-191. Обстановка вполне мирная, растения целы. Параметры воды: рН=7,2, кН=4, NO3=25. Углекислый газ не подается, продувка воздухом круглосуточная. Подмены воды – через день по 20 литров напрямую из крана.
Резюмируя, можно сказать, что Гимногеофагусы бальзани обладают весьма спокойным, уравновешенным нравом, незлобны, вполне совместимы с растениями и с другими соразмер-ными рыбками. В еде неприхотливы, едят и сухие корма, и заморозку. Очень любят кальмара и мидий, которыми я их иногда балую.
Gymnogeophagus balzanii(Perugia, 1891)
Этимология: название рода Gymnogeophagus происходит от греческих слов “gymnos“ – голый, из-за лишенных чешуи поверхностями щёк и головы, “gea“ – земля и “phagein“ – есть, поедать.
Первое сообщение: “Appunti sopra alcuni pesci sud-americani conservati nel Museo Civico di Storia Naturale
di Genova“.
Perugia, A.
Ann. Mus. Civ. Stor. Nat. Genova (Ser. 2a) v. 10: 605-657, 1891.
Синонимы:Geophagus balzanii Perugia, 1891
Geophagus duodecimspinosus Boulenger, 1895
Gymnogeophagus cyanopterus Miranda Ribeiro, 1918
Ареал обитания: бассейн реки Паранá в Бразилии, Парагвае и Аргентине, бассейн реки Уругвай в Уругвае и Бразилии.
Размер в природе: до 20 см (TL)
